Мистические рассказы из жизни

Место на кладбище Моя бабушка похоронена на тихом пригородном кладбище, которое уже практически закрыто для захоронений. Сейчас в Краснодаре открыто новое, туда и везут покойничков. И каждый раз, когда мы навещаем бабушку, мама вздыхает: «А меня вот тут положите. Да не забывайте за могилкой ухаживать. Знаю я вас, молодежь, вам все некогда». И неважно, что у «молодежи» уже свои дети есть. Площадка для маминого упокоения была достаточная и даже просторная, когда-то предусмотрительно охваченная оградкой. А однажды пришли мы на кладбище и обмерли: прямо внутри нашей оградки свежее захоронение! Могилка с крестом и множество венков: «Сыну Алеше от скорбящей матери», «Другу Алексею от верных товарищей» и еще много разных. Мама принялась ругать неведомых захоронителей. Мол, хулиганы какие, небось – новые русские, денег заплатили, вот и всунули сюда, к нам, своего покойника! Брат уже хотел идти к местному начальству - разбираться, но я его остановила. Говорю: «Не гоже это, землю кладбищенскую делить, да из-за мертвых скандалить. Пусть Алексей лежит с миром. Не выкинем же мы его? А места всем хватит. Не тут, так на новом кладбище. Да мы туда и не торопимся. Правда, мама?» Она вздохнула: «Как Бог даст». На том и порешили. Положили конфет с печением и на могилку Алексея. Пусть земля ему будет пухом. Спустя какое-то время мы снова оказались на кладбище, чтобы поместить на памятнике фотографию. Уж лет десять прошло, как бабушка нас покинула, а все с этим как-то не складывалось, только надпись была. Укрепили, стоим, любуемся. Бабушка нам тоже с фотографии улыбается: в белом платочке, с ямочками на щеках. И тут к нам подошла высокая грузная женщина. Я в ней признала знакомую - тетю Веру, она работала уборщицей в школе, где училась моя дочь. Посмотрела она на бабушкину фотографию и вдруг слезами залилась, прям в голос заплакала. Мы удивились такому искреннему сочувствию чужому горю, усадили ее, воды предложили. Успокаиваем, мол, бабушка наша давно умерла, не печальтесь так.

Свекровь 5 раз «забывала» кошелек, пока я не сыграла спектакль на кассе — Ой, Людочка, оплати, а? Я карту, кажется, на тумбочке в прихожей оставила! Любовь Петровна всплеснула руками так картинно, что кассирша на секунду замерла с пакетом замороженных креветок. За спиной недовольно зашуршала очередь. Вечер пятницы, люди хотят домой, а тут мы с этим спектаклем. — Ну конечно, Любовь Петровна, — я привычно потянулась за телефоном. — Бывает. Пискнул терминал. Чек пополз из аппарата бесконечной белой лентой. Четыре тысячи восемьсот рублей. Из них моих покупок — пачка творога, молоко и батон. Остальное — «гостинцы» для мамы мужа: нарезка сырокопченой колбасы, которую я себе беру только на Новый год, красная рыба и, конечно, килограммовая пачка золотистого кофе. Того самого, что стоит как крыло от самолета. Мы шли к машине. Я тащила два пакета, оттягивающих руки. Любовь Петровна несла свою сумочку, в которой, как выяснилось пять минут назад, «совсем пусто». Она устроилась на переднем сиденье и защебетала: — Ты не сердись, Людочка. Память-то совсем дырявая стала. Как пенсия придет — всё до копеечки верну! Ты же знаешь, я человек честный. Я промолчала. Я люблю цифры, отчетность и точность. И мои внутренние счеты показывали огромную недостачу. Схема без сбоев Это был уже пятый раз за два месяца. Сценарий работал безупречно. Мы едем в большой супермаркет — «Людочка, мне только хлебушка и кефира взять, тяжело самой нести». В отделе бакалеи в тележку летит тот самый кофе. В мясном — вырезка. В кондитерском — конфеты в подарочных коробках. Я молчу. Я же хорошая невестка. Мне мама в детстве твердила: «Худой мир лучше доброй ссоры». Дома всё продолжалось по накатанной. Мы разбирали пакеты, свекровь пила чай с конфетами и жаловалась на погоду и магнитные бури. Про долг она забывала ровно в ту секунду, как переступала порог. А напоминать… Ну как скажешь пожилому человеку про деньги? Неудобно. Стыдно. Будто крохоборка какая-то. — Паш, ну поговори ты с ней, — попросила я мужа вечером, когда Любовь Петровна уехала на такси. Такси, кстати, тоже оплатила я. — Это уже в систему вошло. четыре, три тысячи, теперь почти пять. У нас ипотека, нам машину чинить надо. Паша не оторвался от ноутбука: — Люд, ну что ты начинаешь? Она же мать. Ну забыла карту, с кем не бывает? Возраст. Она нам пирожки пекла, с внуками сидела, когда они маленькие были. Тебе что, для матери жалко? Мне хотелось крикнуть: «Не жалко! Мне противно, что меня держат за глупую». Но я промолчала. Только достала блокнот и вывела: «Итого за октябрь: минус 12 500 рублей на «забывчивость»». Это была цена моего терпения. Крышка кипения В следующую субботу Любовь Петровна позвонила с утра. Голос бодрый, звенящий: — Людочка, заедешь? В магазине акция на порошок, да и к чаю что-то совсем ничего нет. Я посмотрела на мужа — он мирно спал в свой законный выходной. Посмотрела на кошелек, где лежала зарплатная карта. И вдруг поняла: всё. Хватит. — Конечно, Любовь Петровна, — сказала я в трубку. — Через полчаса буду. Собиралась я тщательно. Вытряхнула из сумки всё лишнее. Оставила дома кредитку, наличные, мелочь. Взяла только одну карту — ту самую, на которой болталось ровно триста рублей «на проезд». В магазине свекровь была в ударе. — Ой, глянь, икра по акции! Возьмем две баночки, Паша так любит бутерброды утром. — А вот этот сыр, помнишь, какой вкусный был? — И кофе, кофе обязательно, у меня как раз закончился! Она уверенно кидала упаковки в тележку. Красная пачка кофе шлепнулась поверх горы продуктов, как финальный штрих. Я шла следом, катила тележку и чувствовала странное спокойствие. Так себя чувствует человек, который точно знает: бояться больше нечего. Мы подошли к кассе. Народу — тьма. Перед нами женщина с тремя детьми, которые просят шоколадки. Сзади мужчина с большой упаковкой минералки нервно поглядывает на часы. Лента поехала. Кассирша — женщина с усталыми глазами — начала монотонную работу. Пик. Пик. Пик.

ПРАВИЛЬНЫЙ ДЕРЕВЕНСКИЙ ПРИВОРОТ... Прибежала девушка к колдунье, взмолилась: - Бабушка, присуши Ванечку!.. - Уж так люб? - Так люб, что не знаю как и сказать... Девичьи глаза в слезах утонули. - Присушу, приворожу... Не тужи, - успокоила ведунья. – Только ты мне черного ворона принеси. - Бабушка, да я тебе золотом заплачу! - Убери кошель. Золото в этом – пустое дело, - отмахнулась старая. – Ворон мне для волхования надобен. - А-а!.. – понятливо протянула девушка. – Это я мигом. И – с крыльца. А бабка ей вслед: - Только гляди, чтоб ни едино крылышко помято не было, чтобы он своею волею на твоей руке-то сидел. - Ладно! – крикнула девушка на бегу. Долго провожала ее бабка глазами. Девушка давно уже скрылась, а она все смотрела и тихо улыбалась чему-то своему. День прошел. Другой миновал. На закате третьего растворила бабка оконце, чтобы взглянуть из-под руки вдаль, глядь, а девушка на крыльцо поднимается, и вещая птица на ее руке вольготно сидит, головой во все стороны ворочает. - Вот и хорошо, - одобрила ведунья. - А теперь медведя приведи. - Да ты что, бабушка! – отшатнулась девушка. – Как же я медведя-то?! А бабка с мудрой усмешкой в ответ: - А Ванечка тебе люб? - Ой люб… - Ну так что ж… - не без лукавства развела руками колдунья, не то пеняя, не то наставляя, не то попятную дорогу отсекая. Делать нечего, пришлось девице за медведем идти. А бабка ей снова вслед: - Только гляди, чтоб ни едина шерстинка помята не была, да чтоб своею волею он с тобой пришел. Оглянулась девушка и согласно кивнула, стараясь, чтобы зубы не слишком приметно стучали. На этот раз не было ее дольше. У бабки на обеих руках пальцев не хватило. Чтобы сосчитать, сколько раз всходило и садилось солнце, пока она вернулась. Да не одна, а с медведем. Дремучий зверь покорно трусил рядом и, как пес ласковый, то и дело норовил лизнуть ей руку. - Вот умница, - похвалила бабка. – Теперь приведи Ванечку, и все будет хорошо. - Да что ты, бабушка? Разве ж он пойдет?! - Ну. А этих ты как приманила? - Этих-то я лаской и терпением. - Ну и его так-то… Ну что тут скажешь? Пошла девушка за Ванечкой. Много раз одна заря сменяла другую. Бабка уже и счет дням потеряла. Но ждать не перестала. И не ошиблась. Как-то под вечер раздался стук в оконце. Отворила ведунья дверь, а у крыльца девушка с Ванечкой. Поклонилась девушка бабке и шепчет: - Бабушка, привораживай скорее, кабы не ушел, - это самое трудное было. А бабка, вместо того чтобы котлы свои кипучие настраивать, засмеялась и спрашивает Ванечку: - Скажи-ка, добрый молодец. Люба ль тебе эта девица? - Уж так люба, - отвечает Ванечка, - что и сказать не знаю как… За меня не пойдет, мне совсем не жить…

Патруль В техникуме он был незаметным, очкастым и очень смекалистым в математике и физике. Ученый Мыш — звали его все за глаза, и бегали за помощью. Он знал свое прозвище, но не обижался и всем делал «шпоры» по тем самым предметам. Мне и самой не раз к нему приходилось «кланяться». - Здравствуй Андрей, не ожидала тебя тут увидеть. - Да вот, друга пришел проведать, — кивнул Андрей на памятник. На гранитной стеле был изображен молодой парень со спокойным, умным лицом. - Сожалею, давно он умер? — спросила я. - Не в этом дело, он мне жизнь спас, — ответил Андрей. — Я недавно себе мотоцикл купил. К нему еще не успел привыкнуть, обкатать, так сказать. И вот ехал я чуть под вечер. Дорога мокрая была, дождик моросил. Выехал я на особо каверзный участок дороги, там на обочине постоянно висел венок и корзина с траурными лентами. Я как ворона вытаращился на новый венок и через мгновение перед моим носом возникло дерево. Удар был такой, что я слетел с мотоцикла и пролетел метра три. Головой ударился и в горячке сел. Перед глазами все плыло, словно я катался на карусели. Тут ко мне подскочил какой-то парень и стал тормошить. - Спокойно, сейчас в больницу поедем, с тобой все будет нормально. - Как тебя зовут? — спросил я. - Серега. Зовут Серега, скорую звать не будем, тут до больнице два шага. Мои ноги вдруг налились тяжестью и Серега буквально взвалил меня на себя. Я еще сказал, что не брошу мотоцикл. - Брось свою железяку, на этом чертовом участке дороги много людей на тот свет отправились, но тебе повезло, его я патрулирую. Ты пива хочешь? Я действительно чувствовал страшную жажду. Серега вытащил из-за пазухи бутылку, ловко ее раскрутил и, сделав глоток, передал мне. Я выдул почти все и почувствовал себя лучше. Мало-помалу мы дошли до больницы. Он посадил меня на лавочку возле больницы, а сам пошел за врачом. Я закрыл глаза и отрубился. Очнулся я уже в травматологии. У меня был перелом позвоночника, сотрясение мозга и перелом обеих ног. Врач удивился, как я сам добрался до больницы. Я сказал, что меня довел до больницы парень по имени Сергей. Врач сказал, что стоял возле больницы, курил и видел, как я шел — согнувшись и подбоченясь — но сам, один и никакого провожатого рядом со мной не было. - Ну, как же, он еще напоил меня пивом — запротестовал я. - У тебя в крови не обнаружили алкоголя, — ответил мне врач. — Ты сел на лавочку и потерял сознание, тебя я сам подобрал. Я попал в травматологию пятнадцатого июня и пролежал в гипсе и корсете почти два месяца. Я и сейчас еще хожу неважно, хотя зажило на мне все, как на собаке. Очень быстро. Я решил, что дошел до больницы действительно сам, что все это сгоряча и Серега мне просто померещился. Так было до тех пор, пока я не приехал проведать могилу своей бабушки. Я вдруг увидел эту могилу. Раньше я не обращал внимания на нее, не обратил бы и теперь, если бы не узнал на памятнике лицо Сергея. Могилу убирала женщина и я осмелился спросить ее, кто здесь похоронен. - Мой сын Сергей. Разбился на машине три года назад, — ответила женщина. Она назвала тот самый участок дороги, на котором я видел венок, и где разбился на мотоцикле сам. - Он любит пиво? — спросил я почему-то. - Да, а вы разве с ним были знакомы? - Когда он погиб? - Пятнадцатого июня — вздохнула женщина и слеза скатилась с ее ресницы.

МОЯ ЖЕНА И Я ПОШЛИ В ДЕТСКИЙ ДОМ, ЧТОБЫ УСЫНОВИТЬ РЕБЕНКА, И НАШЛИ ДЕВОЧКУ – ТОЧНУЮ КОПИЮ МОЕЙ ДОЧЕРИ Моя жена и я давно мечтали о том, чтобы пополнить нашу семью еще одним ребенком. К сожалению, моя жена не может иметь детей, поэтому нас всего трое — она, я и моя потрясающая пятилетняя дочь от предыдущего брака, которую мы оба обожаем. После месяцев разговоров и глубоких размышлений мы решились на усыновление. В тот день мы приехали в детский приют и провели около часа в беседе с директором. Затем она отвела нас в игровую комнату, где были дети. Мы проводили время, играя и разговаривая со многими из них. Честно говоря, они все были замечательными. Если бы мы могли, мы бы открыли наш дом для каждого из них. Но мы решили усыновить ребенка, с которым почувствуем неоспоримую связь. Пока мы помогали группе детей собирать пазл, я вдруг почувствовал легкое прикосновение к спине. Я обернулся, и маленькая девочка спросила: — ВЫ МОЙ НОВЫЙ ПАПА? ПРОСТО ЧУВСТВУЮ, ЧТО ЭТО ТАК. Я ОКАМЕНЕЛ. Моя жена выглядела так, будто вот-вот упадет в обморок. Девочка, стоявшая передо мной, была ТОЧНОЙ КОПИЕЙ МОЕЙ ДОЧЕРИ, которая в тот момент была дома с няней. Она протянула ко мне свою крошечную руку, и тогда я это увидел — РОДИНКУ, ТОЧНО ТАКУЮ ЖЕ, КАК У МОЕЙ ДОЧЕРИ. — КАК ТЕБЯ ЗОВУТ? — с трудом выдавил я, почти шепотом...