Полина Гавердовская | структура психотерапии и всякое

Кстати, о фильмах. И книгах. Нередко использую их как фон. И вот что иногда получается. Кино. Или книга. Сюжет. Персонажи. Если детектив, то кто-то кого-то убил, другие их ищут. Если мелодрама, кто-то кого-то любит. Кто-то разлюбил. Если семейное, то одни стараются, другие не ценят. Третьи возмущены. Все периодически выясняют отношения. Влюбляются. Охладевают. Работают или халтурят. Храпят. Уязвляются. Ревнуют, мелочатся. Ерничают, наглеют. Выходят из себя. Примиряются или расстаются врагами. Маринуют мясо. Дарят подарки. Пьют. Спят. Во все в это надо вникать! А поскольку я пускаю это на самотек, то очень быстро перестаю разбираться, кто кому Вася. Не успеваю привязаться. Никому не сочувствую. И очень быстро бросаю с вердиктом "Скучное кино, проходная книга". А оно просто требовало моего внимания, как жизнь. А у меня жизнь только одна, и я вся в ней. А они там шебуршатся... Спокойной ночи 😴

Сегодня на конференции "Тело без брони" провела эфир "Я встречаюсь с психопатом?". Такие темы принято завершать перечислением "ред флагов" и других красных линий, которые нельзя позволять пересекать и др. Сегодняшний эфир я тоже заканчивала такими пунктами, и первым, конечно, шел: "Открытая агрессия или насилие, деструкция окр. среды, животных". В смысле, — применил друг сердешный физическое насилие к человеку/животному/среде — уходи. Даже если не к тебе. Он не перестанет. А вчера вечером я смотрела фильм "Девчата" (1962). Нет там никаких психопатов, вот что самое противное. Ребят, там обычные такие советские люди. Поют и танцуют чуть лучше, чем это делали реальные. Пьют чуть меньше, чем было на самом деле. Смеются гораздо более заразительно. А так — норма. Давайте же заново ужаснемся этому фестивалю гендерных ролей, который у всех нас позади (а у многих до сих пор в голове и дома). Строящаяся после войны молодая страна. Север, романтика. Передовик лесоповала Илья Ковригин спасает выпускницу кулинарного техникума Тосю от падающей елки. Бригада ударников соц. труда провожает чудом спасшуюся девушку свистом, хохотом и криками "ату ее". Потом — сцена в сельском клубе. Рабочая молодежь после тажелой трудовой недели хочет танцевать, играет патефон. Топчутся пары. Но окутанный густым беломорным дымом Илья Ковригин дает партию в шашки. Труженики помельче почтительно замерли вокруг клетчатого стола, чтобы не помешать. Чемпион лесоповала уверенно идет к победе и требует выключить музыку. Для сосредоточения. Тут, собственно, завязка. Илья выключает музыку, Тося включает. Приятели над ним подтрунивают: "Умыла она тебя!". Уязвленный Илья, судя по всему, не привык к строптивым девушкам. Он спорит с Филей на шапку: "неделя, и она будет бегать за ним как собачонка". Как у советского человека организовано превращение девушки в собачонку? Через унижение. Илья велит своим работникам ... плеваться Тосиной стряпней (напоминаю, Тося повар). Публично, прямо в столовой: - Фу! Это из лягушек что ли? — Вся бригада выливает суп на снег. Тося плачет подруге: - У меня по щам всегда были пятерки. — Узнаете? Сейчас это называется "отмена". Авторы очевидно транслируют нам свое понимание азов дрессуры. Игнорирование нежелательного поведения. Через два дня Тося уже "бегает как собачонка" — она несет обед на делянку труженикам сама. Парни из бригады Ковригина... пытаются мужественно спрятаться от Тоси в густых заснеженных деревьях (в этом фильме прием "присесть в кусты и притаиться" очень часто повторяется), но Тося их видит: — Попробуйте грибной суп, — уговаривает она, выставив дымящиеся миски на пенек. Парни реагируют не на собственное смущение при встрече с унижением поварихи. Они реагируют на запах супа. Тянутся к корму как загипнотизированные. Улавливаете? "Корми мужчин, когда они козлят", — как бы намекают нам создатели фильма. Ладно, не буду пересказывать кино. Пособираю наиболее "любимые" свои эпизоды. 1. Флирт с менсплейнингом: "Это — Бензопила Дружба! Это тебе не картошку варить" 2. Илья нежно обращается к Тосе "Эх ты, вареники с картошкой" 3. Неоднократно показана ценность еды (понятное дело) и манипуляции через еду: наказываю тебя, не ем твою еду, ухаживаю — ношу тебе еду, стараюсь заслужить прощение — давлюсь твоей гречкой 4. Насчет "уходи от него, если ударил, либо допустил деструкцию окружающей среды" — помните, что Илья сделал с наручными часами, своим подарком, который Тося отказалась принять? — Растоптал сапогом. 5. Тося, кстати, именно здесь, к сожалению, "чует" судьбу. Собирая осколки часиков, всхлипывает: ох, девочки, люблю я его. Ну, а самый-пресамый мой "любимый" эпизод — на видео

На специализации по работе с созависимостью будем смотреть кино. Список у меня все время растет, пополняется. Вот его сокращенная редакция, если хочется вникнуть в тему на зримых примерах. Парентификация, нарцисстический абьюз, газлайтинг, домашнее насилие, всякие мутные границы и неочевидные взаимоотношения Васи и Нади ("Любовь и голуби") 1. Мой король (2015) — Франция 2. Когда любви недостаточно: История Лоис Уилсон (2010) — США 3. 28 дней (2000) — США 4. Стеклянный замок (2017) — США. 5. Возьми мои глаза (2003) — Испания. 6. Любовь и голуби (1984) — СССР 7. Гупёшка (2018) — Россия 8. Покидая Лас-Вегас (1995) — США 9. Уборщица. История матери-одиночки (2021) — США 10. Бывшие (2018) — Россия

📍И еще одна работа — "Когнитивные ошибки созависимых как способ защиты от неопределенности" Артемцевой Н.Г. и Малкиной С.А. (2022) https://cyberleninka.ru/article/n/kognitivnye-oshibki-sozavisimyh-kak-sposob-zaschity-ot-neopredelennosti/viewer/? Авторы исследуют, то, как созависимые мыслят. Какие когнитивные ошибки (бессознательные автоматические паттерны мышления) свойственны людям, находящимся в созависимых отношениях прямо сейчас. Они рассматривают созависимость широко — как набор паттернов мышления и поведения, а не только как факт проживания рядом с зависимым. Подробно разбирают шесть когнитивных ошибок: — Катастрофизация — склонность преувеличивать значимость проблем, бурно реагировать на отклонения. — Чтение мыслей — привычка додумывать за других, оценивать их намерения и ожидать, что они догадаются о твоих желаниях (мы зовем это — слияние и проекция) — Преувеличение опасности — похоже на катастрофизацию, но направлено в будущее: всё неизвестное воспринимается как опасное (характерно для травматиков, добавлю я) — Гипернормативность — избыток долженствований, жёсткие правила и обязательства (мы зовем это интроективностью) — Морализация — попытка втиснуть всё в рамки правил, критика и осуждение тех, кто им не следует. — Выученная беспомощность — неверие в свои силы, неспособность видеть варианты влияния на реальность (опять думаю про работу с травмой) Результаты оказались ожидаемыми. У созависимых действительно выражены: — Катастрофизация — позволяет заранее настроиться на худшее, чтобы не переживать тревогу неизвестности. — Преувеличение опасности — блокирует выход за привычные рамки — всё неизвестное объявляется опасным. — Гипернормативность и морализация — создают систему правил, в которой всё известно и предсказуемо. — Выученная беспомощность — отражает неверие в возможность контролировать события и страх ответственности. От себя добавлю, что гештальт-терапия, работая с механизмами прерывания контакта, закрывает все эти темы очень хорошо

А созависимость менее важной так и не стала. Посвящать свою жизнь другим — благородно и правильно. А жертвенность — это та же доброта. Или нет? Я продолжаю переосмыслять и расширять программу спецкурса МГИ (он теперь специализация) по работе с созависимостью, который стартует в декабре. Это девятый поток спецкурса, и его восемь предшествующих потоков прошло более 150 человек. Программа девятого потока вместо 120 включает в себя 200 часов. Почему программа расширилась? Я хочу включить новые исследования созависимого поведения и на их основе выстроить практическую работу на спецкурсе. 📚Учебный план здесь: https://gaverdovskaya.studio/projects/sozavisimost-kak-rabotat-s-partnerami-zavisimyh-v-geshtaltterapii-ix-potok/? Сейчас хочу рассказать о трех исследованиях, на которые также буду опираться, переделывая материалы специализации. Исследования я разыскала еще для воркбука, но хочется обсудить их подробнее. 📍Статья Хазовой С.А., Вариошкиной Е.Н. (2024) "О самоотношении, границах и позитивном мышлении: динамика личностных особенностей созависимых женщин в процессе психокоррекционной работы" DOI: 10.24147/2410-6364.2022.1.61-71 Созависимость — это когда жизнь женщины (в исследовании приняли участие только женщины) полностью сосредоточена на зависимом, она постоянно контролирует его поведение, живет в хроническом стрессе, у нее стираются личные границы и теряется ощущение себя. Это состояние названо "болезнью идентичности". При этом, как ни парадоксально, такие отношения дают женщинам скрытую выгоду — они помогают им справляться со стрессом. Получается замкнутый круг, и практические психологи хорошо его знают по своей работе. Женщины были включены в шестимесячную психокоррекционную программу, главными задачами которой были: дать женщинам знания о созависимости, переосмыслить их жизненный опыт, помочь им начать относиться к себе с большим теплом, выстроить личные границы и освоить новые социальные навыки. Результаты были хорошие: снижение показателей созависимого поведения, тревоги и контроля. Что важно: женщины сохраняли свою обычную жизнь даже во время срывов партнера. 📍Работа Григорьевой Л.М. (2024) "Я-образ женщины при созависимости: психолингвистический подход". https://psyjournals.ru/journals/exppsy/archive/2024_n3/exppsy_2024_n3_Grigorieva.pdf Работа исследует Я-образ женщин с созависимостью через то, как они описывают себя словами. Созависимость здесь понимается и в узком смысле (как состояние близких химически зависимых людей), и в более широком (как зависимость от любого партнера с проблемным поведением). Психолингвистический подход вновь показывает феномены, хорошо нам знакомые и на других примерах. Ключевые черты созависимости — это потеря себя, размытые границы и особые стратегии в любви: отказ от себя ради партнера, попытки его контролировать, относиться к нему как к беспомощному, разрушение ради этого своего личного пространства, поиск в партнере отражения собственной значимости. Так, женщины при самоописании чаще всего использовали слова: "добрая" и "чуткая" (это говорит о сильной направленности на других). Никто из них не написал про себя "злая", "глупая", но часто встречалось слово "властная" что говорит о сильной потребности в контроле. Авторы пришли к выводу, что язык созависимых женщин отражает модель "жертвенной заботы", которая одобряется обществом. Позитивные слова о себе могут быть способом компенсировать внутреннее чувство собственной незначительности. А сочетание "добрая" и "властная" показывает внутренний конфликт между внешней мягкостью и внутренней потребностью все контролировать. Лингвистический подход помогает лучше понять психологические особенности созависимости и дает новый инструмент для ее изучения.