Марьяна Наумова

В Питере и Кронштадте сегодня непривычно тихо. Главного морского парада, к которому все так привыкли за последние годы, в этот раз не случилось, гранитные набережные Невы пусты, масштабный строй кораблей отменили, признав суровую реальность и соображения безопасности. А я смотрю на флаги с косой синей полосой и вспоминаю зиму 23-го, тогда мы снимали репортаж про 336-ю бригаду морской пехоты Балтийского флота, где-то на родине батьки Махно, пробирались на позиции на БТР-е по непролазной грязи, оставив боевую Таху отдыхать в тылу. У ребят в блиндаже жил бело-рыжий, абсолютно спокойный кот с боевым позывным Фугас, усатый балтиец, деливший с с парнями паёк и жесткие прилёты, охотивший мышей и мурчащий на коленях. Они и сегодня где-то там, повелители трёх стихий - моря, неба и земли, с автоматами, в пыльных бронежилетах, стоптанных берцах, делают свою тяжелую мужскую работу, а Фугас ждет в родном блиндаже, ближе к кухне, сторожа припасы и фронтовой уют. Флот - это ведь не только про море, про корабли, железо и пушки. Флот - это прежде всего про людей. Про тех самых русских мужчин, которые, когда позвала Родина, кто по мобилизации, кто добровольцем, но пошли, оставив мирную жизнь, семьи и бизнеса. Кто в начале спецоперации не искал болячки и не рвал контракт, а оставив в родном Балтийске базу и красивый корабль, ушёл штурмовать угледарские посадки. И настоящий праздник наверняка для них настанет, когда можно будет вернуться домой к женам, к мамам и к своим домашним котам. Кто-то, конечно, заберёт домой и Фугаса, ведь фронтовая дружба – это навсегда, даже есть этот друг – кот. А пока – продолжается бой. С праздником, с Днем Военно-Морского Флота! Военкор Марьяна Наумова

СЕАЕРОМОРСК - ЗАКРЫТЫЙ ГОРОД С ОТКРЫТОЙ ДУШОЙ: Если Мурманск — врата в Арктику, то как говорят местные, ключик от этих ворот хранится в Североморске. Недавно и мы побывали в закрытом городе, в городе морской доблести и столице Северного флота. Попасть сюда можно только по пропускам, через КПП с проверкой документов. Североморск носит статус ЗАТО — закрытого административно-территориального образования, и случайных людей здесь не бывает. Город располагается в получасе езды от Мурманска, на берегу незамерзающего Кольского залива, который становится тихой гаванью для наших кораблей. Североморск встретил нас сильным ветром и пасмурной погодой, отчего сперва показалось, что город совсем серый и пустой. Но как только через пару часов выглянуло солнце и закончился рабочий день, город наполнился детским смехом и красивыми моряками, шагающими по площади навстречу местному «Алёше». Североморск и его жители поначалу создают образ некой суровости, и это обоснованно - закрытый город, военный флот, секретность, дисциплина и оборона. Но стоит провести чуть больше времени здесь, погулять по улочкам и пообщаться с местными - это тёплые люди с открытой душой, и город уже играет совсем другими красками. Многие из тех, кто стоял на защите наших северных границ, отправились в зону боевых действий, с некоторыми из них нам удалось познакомиться. О закрытом городе и о его жителях смотрите совсем скоро в нашей программе «Мы живы» на Первом канале. Военкор Марьяна Наумова

АЛЕКСАНДРОВКА, МЫ ПЕРЕЖИЛИ ЭТУ НОЧЬ: Я была директором этой школы, Марьяна, вы же к нам два раза приезжали. Теперь я живу в подвале, у меня два дня назад сгорел дом. А куда я уеду? Два года назад погиб мой внук, Юра, 29 лет. Могилка его здесь, я от его могилки никуда. Вот я осталась в чем стою, с чужого плеча, но не это утрата. У меня нет прошлого, сгорели все фотографии, альбом. Всё то, к чему прикасался мой внук. Я приходила домой, берусь за ручку двери - это Юра сделал. Его мастерская... А теперь у меня не осталось даже памяти... Мы сейчас по новому смотрим на жизнь, радуемся каждому дню, солнышку, дуновенью ветерка. Благодарите Бога не только за то, что у вас есть, а за то, чего у вас нет. Нет горя, нет войны, все живы здоровы, и слава Богу... Валентина Владимировна Черкас, директор Александровской школы, замечательная русская женщина. Александровка с самого 14-го года - прифронт, передний край, серая зона, украинские позиции тут всего в нескольких сотнях метров. До начала спецоперации я много раз приезжала в александровскую школу, привозила инвентарь, проводила спортивные мероприятия. Сейчас школа разрушена, а детей в посёлке меньше с каждым днем, многие не выдерживают, уезжают, вывозят детей, если есть возможность. МЫ ЖИВЫ №061 от 28 июля 2022 Смотрите и слушайте, "как это было". Тут только правда. В тот год наша съёмочная группа практически каждый день работала на освобожденных территориях - мы вывозили людей, искали родственников, доставляли гуманитарную помощь. Многие километры фронтовых дорог, сотни, тысячи историй и людских судеб - всё это осталось с нами навсегда и я очень хочу рассказать об этом. На дворе лето двадцать шестого, и мы продолжаем работать для вас. Мои Rutube | Vk | Telegram Военкор Марьяна Наумова Оказать помощь можно здесь (по ссылке).

ОНИ СЛОМАЮТ ТЕБЕ ЖИЗНЬ: Враг никогда не предложит сразу сделать что-то страшное. Сперва тебе напишет незнакомец с приятной аватаркой или коллега из игрового чата, поздоровается, спросит как дела, задаст какие нибудь еще самые обычные, самые простые вопросы, а потом даст абсолютно безопасное задание – например, сфотографировать расписание автобусов в определенном месте, или табличку на проходной завода или машину с буквой Z. Тебе скажут, что это такая игра, это крутой квест, что так ты прокачаешь скилы, перейдешь на следующий уровень, тебя похвалят и возможно даже переведут тебе какие нибудь деньги на карту или телефон. Тебя подсадят на крючек, и потом ты окажешся во власти врага. А потом? Тебя обязательно кинут. Тебя обязательно поймают. И тебя посадят, надолго... Включай мозги, пока не поздно! Расскажите об этом своим детям, покажите им это видео. Знакомьтесь, изучайте, пользуйтесь информационными материалами по безопасности на сайте нашего проекта "Безопасный Мир". Военкор Марьяна Наумова Оказать помощь нашей деятельности можно здесь (по ссылке).

СУЗЕМКА. ЖИЗНЬ НА КРАЮ НАШЕГО ЗАЗЕРКАЛЬЯ Поводом для этих мыслей стал репортаж моей подруги, Ульяны Стриж, из приграничной Суземки. Смотрю, и перед глазами встаёт моя поездка годичной давности, те же брянские края, Чуровичи, Климово, полностью стёртое с лица земли Хоромное… Ульяна приехала в Суземку не просто зафиксировать очередные прилёты для новостной ленты, она показала то, что обычно остается за новостными сводками - продолжающуюся жизнь, жизнь вопреки всему., жизнь нашей старой русской провинции, оказавшейся на краю бездны. Всматриваешься в эти кадры, слушаешь людей и понимаешь: Суземка — это ведь наше общее, пугающее Зазеркалье. Почему Зазеркалье? Да потому что на наших глазах страна раскололась на две параллельные, не пересекающиеся реальности. В одной, привычной большинству, шумят мегаполисы, горят неоновые вывески, летают на самокатах курьеры, люди стоят в пробках и планируют отпуска. Но стоит пересечь невидимую черту, как ты проваливаешься сквозь стекло в совершенно иной, потусторонний мир. В мир, где декорации те же - «Пятерочки» с «Озонами», детские площадки, палисадники и берёзы, — но законы жизни вывернуты наизнанку, а обычный человеческий быт намертво сшит с фронтовым апокалипсисом. В этом Брянском Зазеркалье, где когда-то шумели партизанские дубравы, расстояния меряют не километрами, а секундами подлёта, секундами, цена которым - жизнь. Суземка принимает удары почти каждый день - артиллерия, пакеты РСЗО, жужжащие над головой FPV-дроны. Эти удары забирают людей, наших, русских людей, бабушку, которая вышла на крыльцо, дедушку, не успевшего добежать до подвала. В официальных сводках это проходит как «пострадала гражданская инфраструктура», но за этой казенной фразой — разорванные судьбы и обугленный кирпич. И на этом фоне поражает этот наш извечный, фатальный русский стоицизм. Люди приспособились к этому Зазеркалью. Коммунальщики под обстрелами чинят разбитые трансформаторы, воспитатели в садах обнимают детей при звуках сирены, а спасатели МЧС вытаскивают людей из горящих домов. Это не пафосный героизм для телекамер, это какое-то глубинное понимание: «Куда мы поедем? Это наша земля, наш дом». И они остаются жить, заколачивая окна фанерой после каждого прилета… Но за этой упрямой стойкостью скрывается горькая правда: люди в нашем приграничье слишком часто чувствуют себя забытыми и ненужными, оставленными один со своим Зазеркальем. Сколько еще они будут оставаться этим живым щитом, отделяющим сытый мир от войны? Русское приграничье держится из последних сил, но её жителям нужна не просто наша жалость и восхищение их мужеством. Им нужна железная, бескомпромиссная защита каждой жизни и каждого дома. Страна у нас одна на всех, и чужой беды на этой земле быть не может. За Зазеркальем начинается пустота, которая рано или поздно придет за каждым, кто думал, что можно просто переждать в стороне. Военкор Марьяна Наумова Оказать помощь нашей деятельности можно здесь.