Православный журнал «Фома»

Мы довольно часто в наших материалах поднимаем вопрос того, как соотносятся воля Бога и воля человека. Попробуем сегодня поговорить об этом с точки зрения вопроса, который довольно часто приходит в нашу редакцию. Журнал «Фома»

Июльский номер уже на Ozon 💙 Этот номер — особенный 🕊 Все дело в том, что 17 июля — день памяти святых царственных страстотерпцев. Поэтому в каждый журнал который отправляется через OZON мы вложили памятную открытку с цитатами из писем и личных дневников императора Николая II и императрицы Александры Федоровны, которые посвящены любви, браку и семейному счастью. 🛍 ЗАКАЗАТЬ

...Так что же он делал в затворе? Писал. Затвор сделал его писателем: в эти годы он создал толкования почти на все послания апостола Павла, только на Послание к евреям сил не хватило. Написал массу книг (их издавал, в основном, Афонский Пантелеимонов монастырь), в том числе новую, расширенную русскую версию «Добротолюбия» — энциклопедию православной аскетики и умной молитвы, вел обширную переписку с самыми разными людьми на самые разные темы, изданную впоследствии в десяти томах. Причем, чем углубленнее и уединеннее становилась его жизнь, тем больше он заботился о том, чтобы его слово было максимально широко доступно... ...Еще одна особенность его богословия — он не оставил системы. Никакой. Когда его спрашивали: в каком порядке лучше читать его книги, он отвечал: все равно, главное, не читайте все подряд, дошли до какого-то места, которое на вас сильно подействовало — остановитесь, задумайтесь. То есть он рассчитывал на духовное сотворчество с читателем. Любым — светским, недостаточно церковным, индифферентным. «Давайте поговорим», — вот что такое Феофан Затворник... 💬 В день перенесения мощей Феофана Затворника читайте развёрнутый разговор о жизни и наследии святого с философом и историком Церкви Николаем Лисовым: https://foma.ru/razgrebanie-peska.html

В нашей Лавке — две книги главного редактора журнала «Фома» Владимира Легойды, написанные по материалам его авторской передачи «Парсуна» на канале СПАС. Парсуна. Книга вторая: Неизвестное об известных Знающие люди. О науке и о том, что выше

Владимир ЛегойдаОфициальный канал главы Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ; главреда журнала «Фома», профессора МГИМО, профессора Университета «Сириус», члена Общественной палаты РФhttps://max.ru/vladimirlegoyda

...«Исповедь» всегда была для меня примером подлинного евангельского христианства, примером по-настоящему живого и животворящего слова. Ведь когда читаешь, например, послания апостола Павла, то начинаешь так глубоко понимать, что такое Предание и что такое жизнь Церкви, именно потому, что это абсолютно живые, выстраданные тексты, связанные с разными самыми обычными сферами нашей жизни. Вот Апостол говорит: Пища не приближает нас к Богу: ибо, едим ли мы, ничего не приобретаем; не едим ли, ничего не теряем. Берегитесь однако же, чтобы эта свобода ваша не послужила соблазном для немощных. <…> И потому, если пища соблазняет брата моего, не буду есть мяса вовек, чтобы не соблазнить брата моего (1 Кор 8:8–13). И это абсолютно жизненная, конкретная ситуация, понятная каждому человеку и сегодня, через двадцать веков после возникновения христианства. Казалось бы, речь идет о совершенной мелочи. Однако апостол Павел глубоко чувствует эти «мелочи», и видно, насколько продуманно он все это воспринимает и насколько серьезно переживает. Текст его посланий словно бы соткан из жизненной ткани, он совершенно реалистичен — и именно поэтому столь существенен для нас. И блаженный Августин в «Исповеди», как мне кажется, идет тем же путем, что и апостол Павел. В этом тексте, написанном в самом конце IV века, в каждой строчке бьется сердце человека, который мог бы повторить вслед за Достоевским… точнее, наоборот, это скорее уж Достоевский потом совсем по-августиновски скажет: моя осанна через большое горнило сомнений прошла. Для Августина Бог — не отвлеченная идея, не книжная категория. Он пишет о Нем как о том, что связано с каждым его жизненным шагом, с каждой его мыслью, с каждым чувством. Ницше, по-моему, смеялся: вот Августин подростком залез в чужой сад, украл груши, а потом восемь страниц про это пишет — уж очень это, мол, фальшиво. Мне же странным кажется другое: как же ужасно то, что Ницше, человек точно неглупый, не понял, о чем пишет Августин сразу после рассказа об этом незначительном для философа эпизоде: «Я любил падение свое; не то, что побуждало меня к падению; самое падение свое любил я». Ведь Августин говорит, что в разных преступлениях есть некое удовольствие, к которому человек стремится, совершая тот или иной проступок, а он украл груши, которые и не нужны-то ему были, совершив грех ради греха, преступление ради преступления — это очень глубокое и тонкое рассуждение о человеческой натуре. Когда Августин пишет о Боге: «Он не медлил, а устремился к нам, крича словами, делами, смертью, жизнью, сошествием, восшествием крича нам вернуться к Нему», то в этом нет какой-то пустой эмоции и фальши, это голос живого человека, без всякой рисовки и самолюбования. Августин очень по-настоящему, по-евангельски говорит о вере, о Боге и говорит очень простым и очень понятным языком. И при этом чуть ли не из каждой страницы «Исповеди» можно собрать небольшую книжку афоризмов. «Он ушел с глаз наших, чтобы мы вернулись в сердце наше и нашли бы Его» — это действительно текст человека, который не просто читал Евангелие и размышлял над ним, но это Евангелие прожил, у которого оно вошло в плоть и кровь его жизни... 💬 Владимир Легойда ⚪️ Сегодня, 28 июня, Церковь чтит память блаженного Августина