Юрий Баранчик

британским патронажем.

Мельниченко и его олигархический ультиматум манифест   23 декабря 2022 года я написал пост под названием «Опасные олигархи». Привожу его полностью:   «Владимир Путин в ходе общения с журналистами 22 декабря 2022 года рассказал, в том числе про крупный российский бизнес: «А если человек не связывает свою жизнь с этой страной, а просто деньги отсюда вынимает, а всё там [за границей] — тогда он дорожит не страной, в которой он живёт и где зарабатывает, а дорожит хорошими отношениями там, где у него имущество и деньги на счетах. А такие люди представляют для нас опасность».   Необходимость «приведения к присяге» крупного бизнеса очевидна. Алгоритм давно отработан. Список можно взять с сайта русского Forbes - 88 российских миллиардеров. Рейтинг Forbes - 2022. Добавить пару колонок: поддерживает СВО/не поддерживает СВО. Ставим плюс или минус. Минус - это прекращение права пользования недрами или другого права, связанного с ведением предпринимательства в России, и передача бизнеса в управление государству.   Кстати, таким образом можно исправить и перекосы приватизации 1990-х годов. «Ибо где сокровище ваше, там будет и сердце ваше»...   Думаю, что изложенное выше предложение о «приведении к присяге» крупного российского бизнеса как никогда актуально на данный момент. Особенно после появления опуса основателя компаний «Еврохим» и СУЭК Андрея Мельниченко в британском журнале The Economist. Замечу, что список русского Forbes – 2026  насчитывает уже 155 российских миллиардеров. Рост по сравнению с 2022 годом составил 76%.   Обращаю внимание, что российское государство пошло навстречу крупному бизнесу и ограничило с 10 июня 2026 года срок давности исковых требований для пересмотра сделок по приватизации. Поправки в ст. 217 ГК РФ закрепляют, что срок исковой давности составляет три года с момента выявления нарушения, но в любом случае не может превышать 10 лет со дня выбытия имущества из публичной собственности.   То есть первоначальное накопление частного капитала в нашей стране фактически узаконено. Но, как говорится, ни одно доброе дело не останется безнаказанным.   И теперь, как верно подметил коллега по журналистскому цеху «Визионер», российская "партия" мира через статью Мельниченко сделала свою стратегическую заявку. Замечу: в крайне враждебном издании The Economist крайне враждебной России страны – Британии. Если провести исторические параллели. Это всё равно, что в 1942 году в Германии, в главном партийном рупоре НСДАП, газете «Фелькишер Беобахтер», была бы опубликована статья руководителя крупного советского предприятия.   Пишут, что Мельниченко наговорил The Economist примерно 60 часов. Знакомится и анализировать все эти материалы не имеет большого смысла. Причина лежит на поверхности. Я достоверно знаю, чего там точно нет. Нет простого и ясного заявления патриота России: «Я, Мельниченко Андрей Игоревич, 8.03.1972 г.р., поддерживаю все заявленные президентом России Владимиром Путиным цели СВО и буду делать всё для Победы нашей страны».   А вот чтобы понять главный смысл описанного Мельниченко, необходимо взглянуть на его сценарии развития ситуации вокруг и внутри России. Да и то не на все. Обзор четвёртого сценария приводит к пониманию, как именно олигарх видит нынешнюю российскую власть: «Россия, застрявшая в менталитете вечной осаждённой крепости, превратит внешнюю конфронтацию в постоянный инструмент внутренней политики». Эдакая изоляция по образцу КНДР, которая, по мнению Мельниченко, продвигается спецслужбами и активно обсуждается в Кремле.   Олигарх предлагает и альтернативу четвёртому варианту: Россия должна стать «суверенной» страной, поведение которой предсказуемо для всего мира, а благополучие своего народа поставлено на первое место. Под термином «суверенитет» Мельниченко понимает способность элит, заинтересованных в судьбе страны, самостоятельно принимать решения. И можно предположить, что подобная запутанная игра слов лишь прикрывает намерение совершения в России государственного переворота. И, скорее всего, под

50 000 немецких дронов для ВСУ. Много или мало? Германия профинансирует закупку 50 тыс. ударных БПЛА для Украины. Данный заказ является одним из крупнейших известных закупок дронов для Киева со стороны Запада и включает в себя FPV-дроны Shrike, произведенные украинским производителем SkyFall и оснащенные программным обеспечением американской компании Auterion для автономного отслеживания и поражения движущихся целей. Что можно сказать по поводу этой новости, за рамками держурных проклятий и надежд на удары не по Украине, а по реальным поставщикам проблем для нас. Сами 50 тысяч аппаратов, конечно, не переломят войну: Украина получила около 3 млн FPV-дронов только за 2025 год. Но это, вероятно, один из крупнейших единых заказов именно на FPV с автономным наведением на финальном участке полёта. Его значение не в общем количестве дронов, а в массовом переходе от ручного управления к дешёвому «выстрелил — захватил цель — связь можно потерять».  Политически Германия меняет модель помощи: она уже не только передаёт готовое оружие, а финансирует украинское производство, оплачивает американское программное обеспечение и формирует общий германо-украинский ВПК. Сбылись мечты украинских коллаборационистов времён Великой Отечественной. €90 млн на 50 тысяч единиц дают среднюю контрактную стоимость около €1 800 за аппарат. Это очень мало в сравнении с традиционными высокоточными боеприпасами и даже с некоторыми более сложными барражирующими боеприпасами. Из этой цифры следует возможное объяснение: Shrike остаётся массовой и технологически простой украинской платформой, а автономность обеспечивается сравнительно дешёвым серийным вычислительным модулем.  Экономика принципиальна. За сумму, сопоставимую со стоимостью ограниченной партии ракет, Германия финансирует десятки тысяч индивидуальных высокоточных атак. По данным украинского минобороны, в 2025 году войска получили около 3 млн FPV-дронов. Следовательно, германский контракт соответствует примерно 1,7% прошлогоднего украинского потока FPV. В 2026 году через один только цифровой механизм DOT-Chain Defence к концу мая было поставлено 485 тысяч беспилотников и других систем, причём этот канал дополняет централизованные закупки, а не охватывает их полностью.  По валовому количеству 50 тысяч — не сенсация. Украина расходует беспилотники в промышленных масштабах, и эта партия не способна обеспечить весь фронт на продолжительный срок. Но сравнивать её нужно не со всеми обычными FPV, а с парком аппаратов, имеющих устойчивое автономное «финальное» наведение. Reuters сообщает, что Auterion рассчитывает участвовать в поставке Украине около 100 тысяч дронов различных производителей в течение 2026 года, включая уже выполненный американский контракт на 33 тысячи систем. Значит, германские 50 тысяч могут составить примерно половину заявленной годовой программы Auterion для Украины.  Если оставшиеся аппараты поступят примерно за шесть месяцев, это в среднем около 8,3 тысячи в месяц или 275–300 в сутки. Поставки, разумеется, не будут использоваться равномерно. Скорее всего, аппараты сосредоточат у наиболее результативных подразделений и на приоритетных направлениях. Поэтому их влияние будет локально значительным, но не одинаковым на всём фронте. ПВО нужно много. И не только в виде МОГ, что по своему смыслу недалеко ушло от ПВО времён той же Великой Отечественной. Нужны перехватчики-роботы.

❗️Война давно пришла на нашу территорию. Пора менять методы Ночью 13 июля Московский регион подвергся массированной атаке беспилотников. Мэр Сергей Собянин сообщил, что с 20:30 в сторону столицы летело более 350 вражеских БПЛА. Большая часть нейтрализована на дальних подступах, 50 — уничтожено на подлёте к Москве. Губернатор Московской области Андрей Воробьёв уточнил: над регионом сбито и подавлено 81 БПЛА. Дроны уничтожены над Одинцово, Наро-Фоминском, Рузой, Раменским, Можайском, Волоколамском, Чеховом, Озерами, Истрой, Подольском, Ступино, Домодедово, Солнечногорском и Коломной. Есть жертвы среди мирного населения. В посёлке Пионерский (Истра) от падения дрона погибли три человека, ещё трое ранены. В пяти частных домах возник пожар. В Солнечногорске после попадания БПЛА в многоквартирный дом пострадали два человека, повреждены стена и остекление. Противник также атаковал Крым с Азовского моря и нефтебазу в Ставрополье. Враг переносит, да что там переносит - давно уже перенес, войну на нашу территорию. Концептуального ответа, который на корню разрушит эти его поползновения, с нашей стороны пока, к сожалению, не просматривается. Но ситуацию, несомненно, надо оперативно менять - на носу зима, и наши города в плане обеспечения бесперебойной работы энергетической, топливной, обогревательной, питьевой инфраструктуры должны быть в неприкосновенности. И ежику уже понятно, что достичь этого, воюя только от обороны, будет весьма и весьма затруднительно. Пока у противника есть время, ресурсы думать об атаках - он будет атаковать. Надо сделать так, чтобы он думал только об одном - как поглубже спрятаться и не отсвечивать. Но для этого надо поменять методы. Методы надо менять. Народ ждет от власти решительных действий по изменению складывающегося хода СВО.

Россию спасёт новая семибанкирщина под британским патронажем Кейс Андрея Мельниченко очень хитрый и потому тревожный. Чтобы The Economist 60 часов беседовал с неким олигархом, а потом это разлеталось везде, вплоть до нашего патриотического сегмента соцсетей - значит, это кому-нибудь нужно. Часть крупного капитала, технократии и управленческой элиты начинает формулировать собственный взгляд на выход из того, что считают тупиком. Причем это не подано как реванш либеральной оппозиции, признаки капитуляции перед Западом - умело прячутся, и выглядит всё как попытка вернуть несиловым группам право участвовать в определении курса государства. Мельниченко подходит для такого сигнала почти идеально. Он не диссидент и не открытый противник российской власти. Более того, он признал ошибку прежней элитной модели: зарабатывать в России, а собственность, семью и будущее размещать на Западе. Поэтому его выступление нельзя трактовать как фронтальный вызов Кремлю. Скорее, это запрос на допуск. Формула Мельниченко адресована власти примерно так: крупный капитал признал крах глобалистской стратегии, возвращается в Россию, готов связывать с ней судьбу и работать на её суверенитет — но взамен хочет гарантий собственности, политической субъектности и места в обсуждении будущего. Причины прозрения понятны. Санкции уничтожили прежнюю модель существования российской экономической элиты, а Запад перестал быть безопасной юрисдикцией. Это принципиальный момент. Политическое пробуждение крупного бизнеса происходит не из морального несогласия с войной, а из кризиса собственности и управления. Российский капитал оказался между двумя угрозами. На Западе его активы могут быть заморожены или конфискованы по политическому решению. Внутри России они зависят от расположения силовой и административной вертикали. Желание идти в политику возникает естественно. Отсюда содержание проекта. Мельниченко описывает четыре негативных сценария: подчинение Западу с последующим реваншизмом; превращение в ресурсную периферию Китая; распад с борьбой за ресурсы и ядерный арсенал; северокорейская крепость, существующая за счёт войны, репрессий и изоляции. Пятый вариант — «суверенная Россия», предсказуемая вовне, комфортная для собственных граждан и управляемая не только силовым аппаратом, но более широкой коалицией элит. Семибанкирщина, но, так сказать, позитивная. Сам Economist прямо замечает, что подобная система была бы «олигархией в классическом значении» — правлением нескольких влиятельных групп. Кремлю предлагается расширить социальную базу системы до того, как накопленные противоречия станут неуправляемыми. Предлагающие считают, что добавление крупного капитала в политическую линию - будет хорошо. Как и сокращение влияния силовиков. Конструкция для Запада выгодная. Западу нужен не новый российский либерал, политически токсичный внутри страны, а системный представитель капитала, способный разговаривать с Кремлём на языке суверенитета и одновременно предлагать внешнему миру предсказуемость. Пока это пробный шар. У Мельниченко нет партии, аппаратной должности или открытой коалиции. Его программа предельно общая и не отвечает на ключевые вопросы: кто ограничит спецслужбы, как будет гарантирована собственность, каким образом изменится механизм передачи власти, что станет с судебной системой и как предотвратить превращение «консенсуса элит» в закрытый картель крупнейших собственников. Что почти неизбежно. Но сигналы такого типа всё равно следует воспринимать серьёзно. Они показывают, что прежний элитный консенсус начинает разрушаться. Что может привести к самым разным результатам, в зависимости от того, как на этот пробный шар отреагируют власти.